Главное меню

Сергокалинские тигросвиньи

В благословенном Союзе Советских Социалистических Республик, когда я был молод, глуп и красив, будоража девичьи грезы неуемным характером и роскошной шевелюрой, Родина призвала меня отдать ей свой воинский долг. 
Вообще, в СССР, как, впрочем, и сейчас в России, воинский долг мне всегда напоминал религиозные догматы человечества, когда ты грешником становишься с рождения, неся на себе печать грехопадения обжор Адама и Евы, вкусивших от запретного плода в нарушение всех инструкций. То есть, ты уже с рождения должен Родине, и тебя сразу же ставят военкомы-дайвы на воинский учет, ибо стране нужны солдаты – кто знает, для какой войны мы рождаемся?
И вот нас в составе более роты вдохновленных исполнением почетной воинской обязанности рыл Родина в очередной раз призвала в помощь народному хозяйству. То есть, собирать какую-то брюкву, капусту, морковь и патиссоны  в одном из непередовых колхозов, отстающих в областном соцсоревновании по причине нехватки мужского населения и алкоголизма оставшейся части среднеполосных аграриев. 
Надо признать, что после перевода с юга, когда Родина толкала нас в объятия хлопковых плантаций (знаменитые синие комбайны постоянно ломались), я с гораздо большим энтузиазмом воспринял поручение Отчизны, ведь Среднерусская возвышенность – это не Средняя Азия, в которой отчаянно чесавшееся от въедливой пыли и до метровых лоскутов обгоревшее на палящем солнце тельце доходяги в мокрой панаме горбилось с мешком на спине над сухими коробочками хлопка – здесь представлялся чуть ли не курорт с возможностью набить ненасытную утробу продуктами сбора – той же морковью и капустой, а приятным бонусом были оголодавшие от невнимания фигуристые доярочки с обосранными коровами, но очень красивыми и тугими, как кегли, ногами, призывно торчавшие в укороченных халатиках у ворот отдаленного коровника (они же, кстати, и спасали от переедания овощами, вскармливая истомленных службой кавалеров парным вареным мясом и молочком, после чего их ноги исцеловывались до снятия эпидермиса со щиколоток, если не засыпать от приятной истомы).

«Народ и армия едины», «воин-созидатель» — эти замполитские штампы оправдывали все.
И вот, наконец, когда заветные поля были очищены от продукции советского овощепрома, половина доярочного контингента, уйдя в декрет, удачно заменена новейшими и не имеющими аналогов доильными аппаратами, а наши ненасытные желудки  привыкли к здоровой природной пище, председатель колхоза, воодушевленный резко возросшими показателями, решил сделать солдатикам подарок – он подарил нам мясо в виде огромной, как бегемот из озера Танганьика, свиньи.
— Берите, парни, она ваша! – сказал председатель, указывая кривым и желтым от махорки пальцем на этого чудовищного монстра, исподлобья глядевшего на скопище бритоголовых гомоцапусов со впавшими освенцимскими щеками над оградой загона. И подло ушел, сминая в руке замусоленную кепку-аэродром.
Жрать хотелось дико. Примерно два центнера живого бекона, несмотря на харамность, манили и призывали тут же впиться зубами в заросший жесткой щетиной бок, огромный, словно  железнодорожная нефтеналивная цистерна, однако инстинкт самосохранения оказался сильнее – никому не хотелось лезть в вольер к этому жуткому зверю. Зверь, между тем, начал проявлять признаки агрессии – рычал, хрипел и угрожающе маневрировал по загону.
Те, кто был уроженцами среднеазиатских республик, приняли решение первыми – они стали забрасывать свинью камнями, надеясь проломить ей голову. Однако чудовище, чей череп выдерживает попадание из СВД, ничуть не отреагировало на нападение, а лишь еще больше разьярилось, начав бросаться на хлипкую ограду и заставляя спешно ретироваться осторожных кидальщиков.
Вторым не выдержал отважный ПКС (помощник командира по снабжению). Приехав на четвертых жигулях, дабы погрузить в них разделанную тушу, и застав толпу испуганных оболтусов, жмущихся у вольера с монстром, он, оценив обстановку, принес из машины свой кортик и, взгромоздившись на ограду, коршуном упал на загривок свиньи, вонзив в нее сияющее синевой лезвие. Однако через пару секунд утробно взрыкнувший от негодования зверь сшиб снабженца мощным ударом, и его пришлось спешно вытаскивать через ограду "сотнями рук", дабы он выжил…
Дальнейшее лучше не упоминать – в чудовищную, как Годзилла, свинью кидали топоры, вызывали караул с автоматами (слава Аллаху, он не приехал), пытались отравить известкой и сжечь, облив бензином из канистры – все напрасно. В конце-концов отловили полупьяного тракториста на тракторе и он за бутылку водки «Blаck Death», опустив ковш, задавил свинью трактором.
Это была не свинья а настоящий боец, получше Хабиба. Тигр. Её можно было понять – она дралась за свою жизнь. Тот самый случай, когда свинью можно назвать тигром.
Собственно, к чему это я? Навеяло просто при следованиии от противного, когда тигра можно назвать свиньей.
Не секрет, что каждый дагестанец, от мощного бойца ММА до плюгавенького мужичка величиной с бутылку, считает себя тигром. И я вполне разделяю этот настрой, однако меня лично раздражает, когда те, кто, кичась своим происхождением, принадлежностью к Исламу и славным традициям предков, по жизни ведет себя не как горец и мужчина, а как откровенно пошлая свинья.
Особенно это элемент процветает среди чиновного сословия. Охамевшие от безнаказанности сынки нуворишей– надо ли напоминать эти постоянно происходящие случаи – свинячат  в людных местах, плюя на людей и закон, нападают на граждан, беспределят и гадят, уверенные в том, что должностные папики их по-любому отмажут. Сами по себе ничтожные гниды и ничего из себя не  представляющие дегенераты считают себя солью земли лишь потому, что их отец/дядя/брат и т.д. занимают высокие должности в правительственных или силовых структурах.
Глава МР "Сергокалинский район" Магомед Омаров, папаша свинтусов.
Последний случай – сыновья-ублюдки главы Сергокалинского района Магомеда Омарова, наплодившего их чуть меньше десятка, но так и не сумевшего сделать их них мужчин. Вообще, как целым районом может руководить тот, кто не в состоянии воспитать своих детей – для меня загадка, но оставим это на его совести. Суть в том, что охамевшие выблядки на днях попытались побить пожилого человека, осатанев от чувства собственной крутости. Но сколько не называй свиней тиграми, они тиграми не станут, и в результате скоты, испуганно скуля, убрались восвояси.
Да что я рассказываю – смотрите сами. Радует, что народ, наконец, избавился от пиететного страха перед власть имущими охамевшими скотами и находит в себе мужество вздуть их по мере сил в ответ на скотство.



Оставить комментарий