Главное меню

Федеральная власть самоизолируется от политических рисков

Фактор коронавируса абсолютно доминирует во внутриполитической повестке, так или иначе определяя все события как на публичном, так и аппаратном полях. При этом многие тренды, которые им задаются и стимулируются в настоящее время, получат свое полноценное развитие через несколько недель или даже месяцев. Это в первую очередь касается публичной политики, которая пока прячется за аппаратным измерением.

Владимир Путин объявил о продлении введенных ранее для обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения нерабочих дней. В своем телеобращении к населению России Путин заявил, что нерабочими — но с сохранением заработной платы — будут все дни вплоть до 30 апреля.

При этом он де-факто признал, что в планах власти изначально было пролонгирование введенного в конце марта режима. Обращаясь к гражданам России, Путин пояснил, что введение нерабочей недели с 30 марта по 5 апреля позволило выиграть время для упреждающих действий, для мобилизации всех органов власти и наращивания ресурсов системы здравоохранения для более эффективной борьбы с коронавирусной инфекцией COVID-19.

Власть старается максимально оградить Путина от рисков, связанных с издержками введения чрезвычайных мер. В частности, это было подано как инициатива правительственных чиновников. При этом и сами федеральные власти максимально дистанцировались от принятия непопулярных мер — как административного (ограничения для граждан), так и экономического (ограничения для бизнеса) плана. В связи с этим в региональных администрациях начинает вызревать заметное недовольство тем, что федеральный Центр де-факто бросил их на произвол судьбы, в очередной раз делегировав обязанности, но не обеспечив ресурсно их выполнение. Кроме того, в соцсети вбрасывается информация о том, что якобы в ряде регионов чиновники среднего звена «дезертируют» (увольняются под различными предлогами), не желая нести ответственность за провалы и рост социальной напряженности, которые наверняка будут наблюдаться в течение ближайшего месяца.

Такое дистанцирование президента от проблем вполне объяснимо с учетом той ситуации, в которой он оказался. В частности, последние месяцы рейтинг его доверия находится в устойчиво понижательном тренде. По данным ВЦИОМ, измеряемый ежемесячно рейтинг спонтанного доверия президенту в марте еще немного снизился после февральского снижения и закрепился на уровне ниже психологически важной отметки в 30%. В такой ситуации любая ошибка может ускорить этот процесс, чего опасается Путин, а выигрышные в другой ситуации показатели могут обернуться проигрышем.

…а «прагматики» сдерживают экспансию силовиков

С формальной точки зрения инициатива находится в руках у региональных властей, которые «по собственной инициативе» начали массово, вслед за столичным регионом, вводить у себя режимы повышенной готовности, вернее, ужесточать их. Это дало повод для вброса слуха о том, что якобы региональная фронда перехватила инициативу и «отстранила Путина от власти», впрочем, не нашедшего закрепления в политическом классе. На поверхности лежал тот факт, что Путин предпочел выступить в качестве «доброго следователя» во время первого обращения 25 марта, объявив населению о внеочередном оплачиваемом отпуске, а местные власти — в качестве «плохого», заявив о введении ограничений.

Однако для того, чтобы развеять эти слухи окончательно, федеральная власть пошла на две символические меры, показавшие элитам на местах, что все проходит под ее контролем. Во-первых, по личной просьбе Путина из небытия возник Дмитрий Медведев, в ранге замглавы Совбеза зафиксировавший руку на пульсе событий. Во-вторых, Путин провел совещание с полпредами, которым формально делегированы надзорные полномочия за губернаторским корпусом в новых условиях.

Другой слух об «антипутинском перевороте» в отличие от предыдущего имел под собой основания, хотя и сильно искаженные и преувеличенные. Речь идет об обострившемся противостоянии силовиков и «прагматиков» в российской элите — в этот раз оно касалось развития событий в столице. Якобы «прагматикам», поддержавшим Собянина, удалось убедить Путина не вводить комендантский час в столице с выведением на улицы патрулей Росгвардии, на чем настаивал «силовая партия» — это окончательно убило бы и рейтинги власти, и экономику столичного региона. Однако Путин в качестве уступки дал силовикам во главе с секретарем Совбеза Николаем Патрушевым обещание, что при первом же проколе столичных властей им будет представлен карт-бланш в столичном регионе.

Власти предпринимают «социологическую терапию»

На этом фоне близкие к власти социологические центры пытаются снизить градус напряженности в первую очередь в элитах. В частности, глава ВЦИОМ Валерий Федоров заявил, что доля «паникующих» из-за пандемии коронавирусной инфекции среди россиян упала за неделю с трети до четверти.

Он уточнил, что в выборку вошли 1,6 тыс. человек от 18 лет. Их опрашивали по телефону в два этапа, предлагая выбрать любое количество из 12 рисков, наиболее актуальных для них. В группу «паникующих» отнесли тех, кто признался в опасениях по девяти и более пунктам. Также были группы «взволнованных» и «уравновешенных». Первая волна опроса прошла 16 марта, вторая с 24 по 25 марта, затем специалисты сравнили итоги. По словам Федорова, сейчас количество «паникующих» в обществе составляет примерно 26%.

 С высокой степенью вероятности фактор коронавируса в ближайшие недели продолжит оказывать решающее влияние на публичную и аппаратную составляющие российской политики. В первом случае речь идет о снижении рейтингов власти в лице Путина, причем наибольшую опасность представляет собой падение доверия среди ядерного электората президента. Это может повлечь опасные для власти движения в элитах. Что касается чисто аппаратной составляющей происходящего, то в ближайшее время следует ожидать новых атак на Собянина, инспирированных «силовой партией», которые будут ставить под сомнение успехи столичных властей в борьбе с последствиями коронавируса.

Поделиться статьей:


Оставить комментарий